Ваша корзина пуста

Опера, оперетта. Балет и танцевальное искусство



Балет в меняющемся мире

Балет в меняющемся мире
Автор: Алексидзе Г.
Издательство: Композитор
Город, год издания: Санкт-Петербург, 2008
ISBN: 978-5-7379-0354-1
Формат: 60*90/16 145х215
Переплёт: Твёрдая обложка
Страниц: 168
Тираж: 1000

В книге, литературная запись которой сделана Л.И.Абызовой, рассказано о проблемах теории, истории, практики и педагогики балетного театра.


Цена: нет в наличии руб.   


Борис Илларионов

Из предисловия к книге Г.Алексидзе "Балет в меняющемся мире"

Последний хореограф с улицы Росси

С Георгием Дмитриевичем Алексидзе я познакомился на улице Зодчего Росси, в Академии Русского балета. Многократно виделись мы и на самой улице. И каждый раз случайное, как правило, свидание оставляло чувство, что нет ничего более приятного и естественного, чем встретить в этих величественных декорациях Георгия Дмитриевича. Последние несколько лет хореограф постоянно живет и работает на улице Росси. Для него это годы зрелого мастерства, годы тяжелых испытаний и годы самых светлых надежд. Как когда-то проходивший по Росси с неизменной авоськой Федор Лопухов был символом преемственности чего-то незыблемого в русском балете, так и сегодня идущий здесь с палочкой Алексидзе символизирует профессиональную честность и балет, понимаемый как исключительно творческий процесс. Алексидзе родился не петербуржцем. Он им стал, причем, если следовать за внешней цепью событий, произошло это случайно. Воспитание в славившейся на всю Грузию театральной семье, первые профессиональные шаги в Тбилиси, учеба в Московском хореографическом училище у Асафа Мессерера, попытка поступления на балетмейстерский факультет ГИТИСа …и вдруг полученное известие, что в Ленинграде Лопухов делает первый набор на балетмейстерское отделение консерватории. Сегодня абсурдно даже подумать, что Алексидзе ставил бы балетные драмы с соблюдением всех принципов реалистического театра, а в компоновке движений руководствовался бы принципом «психологической окраски» па согласно гитисовской «методике Захарова». Встреча с «формалистом» Лопуховым, давшим грамотный импульс «инструментальному» таланту юного хореографа, нынче кажется единственно возможной. Первые постановки Алексидзе и большинство его последующих работ подчеркнуто бессюжетны, названиями повторяют титулы музыкальных партитур. Столь бескомпромиссный и рафинированный симфонизм появлялся на отечественной сцене впервые. Да, права симфонического танца уже утвердили Григорович и Бельский, но то был симфонизм, поставленный на службу раскрытию сюжетов и конкретных идей. Алексидзе оказался ближе другому петербургскому грузину и тезке – Джорджу Баланчину (Георгию Баланчивадзе), чьи заокеанские танцсимфонии уже успели взбудоражить советское соцреалистическое художественное сознание. Во многом интуитивно идя по стопам старшего коллеги, Алексидзе смог найти оригинальные подходы к перевоплощению музыки в танец. Как неоднократно отмечали, стилистика Алексидзе сродни камерному музицированию. Хореограф слышит, преподносит, будто рассматривает с разных ракурсов каждую нотку, каждое созвучие, любой прихотливый поворот композиторской мысли. Хореография Алексидзе изобилует мелкими деталями, искрится мерцающими бликами, танцевальная ткань, как правило, дробная, стаккатная, постановщик стремится вложить в каждый музыкальный и танцевальный такт всю полноту жизни и вместе с ней глубину собственного миросозерцания. Камерно-музыкальные изыскания Алексидзе сполна реализовались в серии Вечеров камерного балета и камерной музыки, сочиненных в соавторстве с духовым квинтетом Виталия Буяновского и показанных на обеих эстрадах Ленинградской филармонии. В «Вечерах» и других работах Алексидзе рубежа 60-70-х годов участвовали все лучшие танцовщики того времени. Их, равно как и многочисленных молодых коллег, некто не принуждал; все постановки были внеплановыми, репетиции и выступления проходили в свободное от основной работы время, гонорар, если и выплачивался, то очень скромный. Но зачем-то им это было нужно. Зачем – понимаешь, если попытаться представить биографию Осипенко и Макаровой – без «Сиринкса», Колпаковой и Долгушина – без баховской «Сарабанды», Комлевой – без «Клавесина» из «Вирджинальных танцев», Соловьева и Федичевой – без «Орестеи», Барышникова – без «Безделушек». Представить невозможно – в палитре мастерства великих отсутствовали бы очень важные краски. Середина 70-х разлучила Алексидзе с Ленинградом–Петербургом. Многолетняя работа в Тбилиси, постановки в разных городах Советского Союза, сотрудничество с Параджановым и Стуруа перемежались наездами в город на Неве. Приглашал Аскольд Макаров для обновления репертуара «Хореографических миниатюр», Никита Долгушин – в только что возглавленный им коллектив Оперной студии консерватории. В начале 90-х возник интереснейший проект Балета Капеллы (принцип танцевания и музицирования восходил к Вечерам камерного балета и камерной музыки). В силу обстоятельств времени первая разноплановая, необыкновенно насыщенная трехактная программа проекта оказалась и последней. Театр Алексидзе с конца 70-х становился все более и более интеллектуальным, не теряя при этом своей хореографической сути. Сложная современная музыка, неочевидные стилистические изыски, несколько планов действия и несколько уровней смысла по-прежнему воплощались исключительно пластическими средствами. Многосложные спектакли, такие, как «Медея» Габичвадзе и «Эра Водолея» Губайдуллиной, требовали стопроцентно внимающего и думающего (притом, образованного) зрителя, способного познать и пережить глубины страсти и стихийные бездны подсознания. Возвращение в Петербург в 2000 году вернуло Алексидзе в лоно педагогики. Сразу по окончании консерватории молодой Георгий Дмитриевич был оставлен Лопуховым преподавать и за единсвенную пятилетку сумел выучить Бориса Эйфмана и Леонида Лебедева. Теперь же балетмейстерская кафедра Академии Русского балета позволила мастеру полноценно передавать опыт юным коллегам. XXI век встретил Алексидзе трагическими коллизиями. Георгий Дмитриевич сумел их пережить, сохранив жажду жизни и жажду творчества. Событием – неординарным, почти сверхъестественным – для балетной жизни Петербурга стала программа Хореографических миниатюр Алексидзе, поставленная в труппе Юрия Петухова в 2006 году. Неоднозначным оказался прием этой исповеди хореографа. Ее назвали и выражением философии страха, и сублимацией ужасов пережитого автором. Смею не согласиться. Новейшие миниатюры Алексидзе – жизнеутверждающие и утверждающие творчество как единственный способ существования художника. В согласии с заветами юности Алексидзе утверждает, что балет должен быть разным. Хореография может быть чисто инструментальной (как номера на музыку Адана, «Вигано» или «Ритурнель»), может разрабатывать избранный пластический и смысловой мотив (как «Феникс», «Сулико» и «Фламенко»), может представлять собой стилистические модуляции (как «Плач Армиды»), основываться на изобразительных аллюзиях (как «Петроградская мадонна»), излагать сюжет и историю персонажей (как «Ио и овод», «Орфей и Эвредика»), быть театром абсурда («Мужчина и женщина» на музыку Веберна), психологическим театром («Медитации» по Томасу Манну), может быть ироничной («Вместо танго») и безысходно трагичной («Страх»), нести черты молитвенного священнодействия («Литургия») и сюрреалистическую перекличку по-киношному крупных и общих планов («Цвет граната»). Очевидный, казалось бы, тезис о плюрализме выразительных средств в том или ином виде искусства, стал у Алексидзе метасмыслом, кредо, прокламацией, как нельзя своевременной. Испокон веку получившие власть балетные начальники навязывают как генеральную линию им самим близкие тенденции и направления творчества. В постсоветские годы ситуация, как ни странно, почти не поменялась. Если раньше знаменем были Захаров, а затем Григорович, то сейчас это односложно понимаемый опыт зарубежного балета. Миниатюры Алексидзе оригинальны, безупречны по композиции, тонко музыкальны, наполнены смыслом и смыслами, они не укладываются в прокрустовы ложа и генеральные линии. Спасибо Вам за это, Георгий Дмитриевич!


Стоимость доставки     Заказать книгу обычным письмом




книжные новинкиВместе с этой книгой обычно покупают:

Фертельмейстер Э. / Браво, Шанель. Опера-мюзикл в 2 д. Клавир

Браво, Шанель. Опера-мюзикл в 2 д. Клавир

Музыкально-драматическое произведение композитора, народного артиста России Эдуарда Фертельмейстера «Браво, Шанель», первая постановка которого осуществлена в 2014 году, родилось на стыке жанров оперы и мюзикла, что как нельзя лучше отвечает задаче: впервые на российской сцене показать основные этапы жизненного пути Габриэль «Коко» Шанель — незабвенной легенды в мире высокой моды.

Издательство Композитор, Санкт-Петербург, 2018, ISBN: 979-0-3522-1231-2, серия: оперы, 248 стр.,


Подробнее

Цена: 2440 руб.   

Мессерер С. / Суламифь: Фрагменты воспоминаний

Суламифь: Фрагменты воспоминаний

Имя замечательной балерины и педагога Суламифи Мессерер навсегда останется в истории русского и мирового балета. Прожив чуть менее века, она была свидетельницей многих событий двадцатого столетия, объездила весь мир, блистала на сцене и воспитывала следующие поколения талантливых артистов, пережила годы сталинских репрессий, личные трагедии, а на восьмом десятке лет решилась круто изменить свою жизнь.

Издательство Олимпия Пресс, Москва, 2005, ISBN: 978-5-94299-066-4, формат: 70*100/16 170х240 мм., Твёрдая обложка, 343 стр., тираж: 1500 экз.


Подробнее

Цена: нет в наличии руб.   

Мурадели В. / Музыкальные картины. Для детского хора

Музыкальные картины. Для детского хора

В предлагаемый сборник вошли произведения для детского хора без сопровождения выдающегося композитора Вано Ильича Мурадели, написанные на стихи поэта Михаила Садовского.

Издательство Music Production International, Челябинск, 2008, ISBN: 978-5-9628-0158-2, 48 стр., тираж: 1000 экз.


Подробнее

Цена: 190 руб.   

опера и опереттаЭто интересно:

Франко Корелли. Самый красивый мужчина оперной сцены

Франко Корелли. Самый красивый мужчина оперной сцены

Герберт Караян, говоря о Франко Корелли, однажды выразился так: "Этот голос возвышается над всем; голос грома, молнии, огня и крови". Это — одно из наиболее удачных изречений Караяна. Франко Корелли стал одним из наиболее потрясающих голосов и самых красивых артистов на оперной сцене за всё послевоенное время.

Подробнее


Балет. История возникновения

Балет. История возникновения

Предпосылками появления балета были новые способ мышления и философия Просвещения: теперь человек становится центром вселенной и может управлять своим бытием при помощи искусств и наук.

Подробнее


Как воспитать художника-исполнителя?

Как воспитать художника-исполнителя?

Музыка находится внутри нас, в нашем сознании, воображении, чувстве. «Местоположение» музыки — это наш слух; инструмент существует как бы вне нас, он является частицей объективного внешнего мира,  которая нуждается в познании, овладении ей, дабы она была подчинена нашей творческой воле, нашему внутреннему миру.

Подробнее


Вибрация как средство выразительности. В помощь преподавателю скрипки

Вибрация как средство выразительности. В помощь преподавателю скрипки

Представленное учебно-методическое пособие рекомендовано в помощь начинающим педагогам по классу скрипки. Об авторе: Фаина Козьбо родилась в 1940 году в Ленинграде. В 1967 году закончила Ленинградскую консерваторию имени Римского-Корсакова. С 1961 году работает преподавателем скрипки в ДШИ №3 Калининского р-на. За долгие годы работы выпустила большое количество учеников, многие из которых стали профессиональными музыкантами.

Подробнее


мп-3 скачать бесплатноСлушать музыку:

Сергей Рахманинов — Сборник

Сергей Рахманинов — Сборник

Для гармонического языка его музыки характерно многообразное претворение колокольных звучностей. Творческое наследие Рахманинова включает различные жанры, однако центральное место в нём принадлежит фортепианным произведениям. Рахманинов — один из величайших пианистов мира. Феноменальная техника, виртуозное мастерство были подчинены в игре высокой одухотворённости и яркой образности выражения.

Подробнее


Моцарт — Реквием

Моцарт — Реквием

Requiem — траурная заупокойная месса — это последнее незавершённое произведение Вольфганга Амадея Моцарта, над которым он работал перед самой смертью — месса, исполняемая на традиционный принятый в католической службе латинский текст. По сей день ведутся споры о том, какая в точности часть принадлежит Моцарту, а какая — дописавшим после его смерти «Реквием» М.Ф. Зюсмайеру и Йозефу Айблеру.

Подробнее


Йозеф Гайдн — Симфония №103 (с тремоло литавр)

Йозеф Гайдн — Симфония №103 (с тремоло литавр)

Некоторые симфонии Гайдна имеют программные заголовки (данные не самим композитором), связанные чаще всего с каким-либо одним признаком. Например, симфонии «Часы», «Медведь», «Курица», «Военная» и другие. Свое название «с тремоло литавр» симфония получила благодаря первому такту, в котором литавра играет тремоло на тоническом звуке ми-бемоль. Так начинается медленное унисонное вступление (Adagio) к первой части, носящее углубленно-сосредоточенный характер.

Подробнее


Выберите один из вариантов:

Проголосуйте с помощью одного из аккаунтов в социальных сетях.

×
Выберите один из вариантов:

Проголосуйте с помощью одного из аккаунтов в социальных сетях.

×