Ваша корзина пуста

Опера, оперетта. Балет и танцевальное искусство



Балет в меняющемся мире

Балет в меняющемся мире
Автор: Алексидзе Г.
Издательство: Композитор
Город, год издания: Санкт-Петербург, 2008
ISBN: 978-5-7379-0354-1
Формат: 60*90/16 145х215
Переплёт: Твёрдая обложка
Страниц: 168
Тираж: 1000

В книге, литературная запись которой сделана Л.И.Абызовой, рассказано о проблемах теории, истории, практики и педагогики балетного театра.


Цена: нет в наличии руб.   


Борис Илларионов

Из предисловия к книге Г.Алексидзе "Балет в меняющемся мире"

Последний хореограф с улицы Росси

С Георгием Дмитриевичем Алексидзе я познакомился на улице Зодчего Росси, в Академии Русского балета. Многократно виделись мы и на самой улице. И каждый раз случайное, как правило, свидание оставляло чувство, что нет ничего более приятного и естественного, чем встретить в этих величественных декорациях Георгия Дмитриевича. Последние несколько лет хореограф постоянно живет и работает на улице Росси. Для него это годы зрелого мастерства, годы тяжелых испытаний и годы самых светлых надежд. Как когда-то проходивший по Росси с неизменной авоськой Федор Лопухов был символом преемственности чего-то незыблемого в русском балете, так и сегодня идущий здесь с палочкой Алексидзе символизирует профессиональную честность и балет, понимаемый как исключительно творческий процесс. Алексидзе родился не петербуржцем. Он им стал, причем, если следовать за внешней цепью событий, произошло это случайно. Воспитание в славившейся на всю Грузию театральной семье, первые профессиональные шаги в Тбилиси, учеба в Московском хореографическом училище у Асафа Мессерера, попытка поступления на балетмейстерский факультет ГИТИСа …и вдруг полученное известие, что в Ленинграде Лопухов делает первый набор на балетмейстерское отделение консерватории. Сегодня абсурдно даже подумать, что Алексидзе ставил бы балетные драмы с соблюдением всех принципов реалистического театра, а в компоновке движений руководствовался бы принципом «психологической окраски» па согласно гитисовской «методике Захарова». Встреча с «формалистом» Лопуховым, давшим грамотный импульс «инструментальному» таланту юного хореографа, нынче кажется единственно возможной. Первые постановки Алексидзе и большинство его последующих работ подчеркнуто бессюжетны, названиями повторяют титулы музыкальных партитур. Столь бескомпромиссный и рафинированный симфонизм появлялся на отечественной сцене впервые. Да, права симфонического танца уже утвердили Григорович и Бельский, но то был симфонизм, поставленный на службу раскрытию сюжетов и конкретных идей. Алексидзе оказался ближе другому петербургскому грузину и тезке – Джорджу Баланчину (Георгию Баланчивадзе), чьи заокеанские танцсимфонии уже успели взбудоражить советское соцреалистическое художественное сознание. Во многом интуитивно идя по стопам старшего коллеги, Алексидзе смог найти оригинальные подходы к перевоплощению музыки в танец. Как неоднократно отмечали, стилистика Алексидзе сродни камерному музицированию. Хореограф слышит, преподносит, будто рассматривает с разных ракурсов каждую нотку, каждое созвучие, любой прихотливый поворот композиторской мысли. Хореография Алексидзе изобилует мелкими деталями, искрится мерцающими бликами, танцевальная ткань, как правило, дробная, стаккатная, постановщик стремится вложить в каждый музыкальный и танцевальный такт всю полноту жизни и вместе с ней глубину собственного миросозерцания. Камерно-музыкальные изыскания Алексидзе сполна реализовались в серии Вечеров камерного балета и камерной музыки, сочиненных в соавторстве с духовым квинтетом Виталия Буяновского и показанных на обеих эстрадах Ленинградской филармонии. В «Вечерах» и других работах Алексидзе рубежа 60-70-х годов участвовали все лучшие танцовщики того времени. Их, равно как и многочисленных молодых коллег, некто не принуждал; все постановки были внеплановыми, репетиции и выступления проходили в свободное от основной работы время, гонорар, если и выплачивался, то очень скромный. Но зачем-то им это было нужно. Зачем – понимаешь, если попытаться представить биографию Осипенко и Макаровой – без «Сиринкса», Колпаковой и Долгушина – без баховской «Сарабанды», Комлевой – без «Клавесина» из «Вирджинальных танцев», Соловьева и Федичевой – без «Орестеи», Барышникова – без «Безделушек». Представить невозможно – в палитре мастерства великих отсутствовали бы очень важные краски. Середина 70-х разлучила Алексидзе с Ленинградом–Петербургом. Многолетняя работа в Тбилиси, постановки в разных городах Советского Союза, сотрудничество с Параджановым и Стуруа перемежались наездами в город на Неве. Приглашал Аскольд Макаров для обновления репертуара «Хореографических миниатюр», Никита Долгушин – в только что возглавленный им коллектив Оперной студии консерватории. В начале 90-х возник интереснейший проект Балета Капеллы (принцип танцевания и музицирования восходил к Вечерам камерного балета и камерной музыки). В силу обстоятельств времени первая разноплановая, необыкновенно насыщенная трехактная программа проекта оказалась и последней. Театр Алексидзе с конца 70-х становился все более и более интеллектуальным, не теряя при этом своей хореографической сути. Сложная современная музыка, неочевидные стилистические изыски, несколько планов действия и несколько уровней смысла по-прежнему воплощались исключительно пластическими средствами. Многосложные спектакли, такие, как «Медея» Габичвадзе и «Эра Водолея» Губайдуллиной, требовали стопроцентно внимающего и думающего (притом, образованного) зрителя, способного познать и пережить глубины страсти и стихийные бездны подсознания. Возвращение в Петербург в 2000 году вернуло Алексидзе в лоно педагогики. Сразу по окончании консерватории молодой Георгий Дмитриевич был оставлен Лопуховым преподавать и за единсвенную пятилетку сумел выучить Бориса Эйфмана и Леонида Лебедева. Теперь же балетмейстерская кафедра Академии Русского балета позволила мастеру полноценно передавать опыт юным коллегам. XXI век встретил Алексидзе трагическими коллизиями. Георгий Дмитриевич сумел их пережить, сохранив жажду жизни и жажду творчества. Событием – неординарным, почти сверхъестественным – для балетной жизни Петербурга стала программа Хореографических миниатюр Алексидзе, поставленная в труппе Юрия Петухова в 2006 году. Неоднозначным оказался прием этой исповеди хореографа. Ее назвали и выражением философии страха, и сублимацией ужасов пережитого автором. Смею не согласиться. Новейшие миниатюры Алексидзе – жизнеутверждающие и утверждающие творчество как единственный способ существования художника. В согласии с заветами юности Алексидзе утверждает, что балет должен быть разным. Хореография может быть чисто инструментальной (как номера на музыку Адана, «Вигано» или «Ритурнель»), может разрабатывать избранный пластический и смысловой мотив (как «Феникс», «Сулико» и «Фламенко»), может представлять собой стилистические модуляции (как «Плач Армиды»), основываться на изобразительных аллюзиях (как «Петроградская мадонна»), излагать сюжет и историю персонажей (как «Ио и овод», «Орфей и Эвредика»), быть театром абсурда («Мужчина и женщина» на музыку Веберна), психологическим театром («Медитации» по Томасу Манну), может быть ироничной («Вместо танго») и безысходно трагичной («Страх»), нести черты молитвенного священнодействия («Литургия») и сюрреалистическую перекличку по-киношному крупных и общих планов («Цвет граната»). Очевидный, казалось бы, тезис о плюрализме выразительных средств в том или ином виде искусства, стал у Алексидзе метасмыслом, кредо, прокламацией, как нельзя своевременной. Испокон веку получившие власть балетные начальники навязывают как генеральную линию им самим близкие тенденции и направления творчества. В постсоветские годы ситуация, как ни странно, почти не поменялась. Если раньше знаменем были Захаров, а затем Григорович, то сейчас это односложно понимаемый опыт зарубежного балета. Миниатюры Алексидзе оригинальны, безупречны по композиции, тонко музыкальны, наполнены смыслом и смыслами, они не укладываются в прокрустовы ложа и генеральные линии. Спасибо Вам за это, Георгий Дмитриевич!


Стоимость доставки     Заказать книгу обычным письмом




книжные новинкиВместе с этой книгой обычно покупают:

Булычёва А. / Сады Армиды

Сады Армиды

Первая российская книга, посвященная французскому музыкальному театру барокко, периоду от Комического балета Королевы (1581) до последней оперы Жана Филиппа Рамо Бореады (1764), от Ренессанса до Просвещения.

Издательство Аграф, Москва, 2004, ISBN: 5-7784-0121-3, серия: Волшебная флейта, формат: 84*108/32 130х200 мм., Твёрдая обложка, 448 стр., тираж: 1500 экз.


Подробнее

Цена: нет в наличии руб.   

Селиверстова Н. / Музыкальная Одиссея Жанны Металлиди

Музыкальная Одиссея Жанны Металлиди

Книга о жизни и творчестве петербургского композитора Жанны Металлиди.

Издательство Композитор, Санкт-Петербург, 2004, Мягкий переплёт, 136 стр.,


Подробнее

Цена: 240 руб.   

Малевич М. / Научи меня, Боже, любить. Сочинения для смешанного хора без сопровождения

Научи меня, Боже, любить. Сочинения для смешанного хора без сопровождения

«Научи меня, Боже, любить...» — эти слова стихотворной молитвы великого князя Константина Романова определяют содержание предлагаемого сборника. Духовная лирика русских поэтов — основной источник моего творчества. В этом сборнике можно найти хоры на хрестоматийные тексты — как, например, вышеназванное стихотворение К. Р. или тютчевское «Эти бедные селенья...», — но использованы здесь и менее известные стихи: такие как «К Тебе, о Дево Пресвятая...», — молитва, автором которой с большой долей вероятности можно считать Н. Гоголя, или сочинения наших современников Л. Сидорова и монаха Лазаря.

Издательство Композитор, Санкт-Петербург, 2013, ISBN: 979-0-3522-0505-5, формат: 60*90/8 220х290 мм., Мягкий переплёт, 32 стр.,


Подробнее

Цена: 180 руб.   

опера и опереттаЭто интересно:

Франко Корелли. Самый красивый мужчина оперной сцены

Франко Корелли. Самый красивый мужчина оперной сцены

Герберт Караян, говоря о Франко Корелли, однажды выразился так: "Этот голос возвышается над всем; голос грома, молнии, огня и крови". Это — одно из наиболее удачных изречений Караяна. Франко Корелли стал одним из наиболее потрясающих голосов и самых красивых артистов на оперной сцене за всё послевоенное время.

Подробнее


Балет. Краткая справка

Балет. Краткая справка

БАЛЕТ (франц. ballet, от итал. balletto, от позднелат. ballo — танцую), вид музыкально-театрального искусства, содержание которого выражается в хореографических образах. В ряду других искусств балет принадлежит к зрелищным синтетическим, пространственно-временным видам художественного творчества.

Подробнее


Эмиль Гилельс. Музыкальная жизнь

Эмиль Гилельс. Музыкальная жизнь

Каждый его концерт был открытием новых миров в сфере художественной мысли. "Среди наших артистов, находящихся в зените славы и творческой зрелости, — писал Г.  Шохман в журнале "Музыкальная жизнь", — Гилельса отличает, пожалуй. наибольшая динамичность: в его искусстве все время происходят какие-то перемены...

Подробнее


Лев Маркиз. Смычок в шкафу

Лев Маркиз. Смычок в шкафу

Толпа разъяренных оркестрантов, отталкивая друг друга, рвалась внутрь. «Кирилл Петрович, что это?!» — в недоумении спросил я. «Кримплен!» — мрачно и односложно ответил Кондрашин». 1 марта 1981 года я прилетел в Вену, оставив за спиной пару сотен друзей в аэропорту Шереметьево и пять десятков лет жизни в России со всеми мыслимыми и немыслимыми радостями и горестями.

Подробнее


мп-3 скачать бесплатноСлушать музыку:

Сергей Рахманинов — Сборник

Сергей Рахманинов — Сборник

Для гармонического языка его музыки характерно многообразное претворение колокольных звучностей. Творческое наследие Рахманинова включает различные жанры, однако центральное место в нём принадлежит фортепианным произведениям. Рахманинов — один из величайших пианистов мира. Феноменальная техника, виртуозное мастерство были подчинены в игре высокой одухотворённости и яркой образности выражения.

Подробнее


Джованни Баттиста Перголези — Stabat Mater

Джованни Баттиста Перголези — Stabat Mater

“Stabat Mater” – католический гимн из заупокойной литургии, который со временем, также, как и многие другие традиционно церковные жанры, перешел в концертные залы, превратившись в кантату для хора и оркестра. Вопреки расхожему мнению, бытующему среди современных любителей музыки, Перголези писал свое произведение не для хора, а для камерного состава: сопрано, альта и струнного квартета в сопровождении органа.

Подробнее


Клод Дебюсси — Греза

Клод Дебюсси — Греза

Клод Дебюсси сочинял в стиле, который часто называют импрессионизмом, термином, который он никогда не любил. Дебюсси был не только одним из самых значительных французских композиторов, но также одной из самых значительных фигур в музыке на рубеже XIX и XX веков; его музыка представляет собой переходную форму от поздней романтической музыки к модернизму в музыке XX столетия.

Подробнее


Выберите один из вариантов:

Проголосуйте с помощью одного из аккаунтов в социальных сетях.

×
Выберите один из вариантов:

Проголосуйте с помощью одного из аккаунтов в социальных сетях.

×