Ваша корзина пуста

Опера, оперетта. Балет и танцевальное искусство



Балет в меняющемся мире

Балет в меняющемся мире
Автор: Алексидзе Г.
Издательство: Композитор
Город, год издания: Санкт-Петербург, 2008
ISBN: 978-5-7379-0354-1
Формат: 60*90/16 145х215
Переплёт: Твёрдая обложка
Страниц: 168
Тираж: 1000

В книге, литературная запись которой сделана Л.И.Абызовой, рассказано о проблемах теории, истории, практики и педагогики балетного театра.


Цена: нет в наличии руб.   


Борис Илларионов

Из предисловия к книге Г.Алексидзе "Балет в меняющемся мире"

Последний хореограф с улицы Росси

С Георгием Дмитриевичем Алексидзе я познакомился на улице Зодчего Росси, в Академии Русского балета. Многократно виделись мы и на самой улице. И каждый раз случайное, как правило, свидание оставляло чувство, что нет ничего более приятного и естественного, чем встретить в этих величественных декорациях Георгия Дмитриевича. Последние несколько лет хореограф постоянно живет и работает на улице Росси. Для него это годы зрелого мастерства, годы тяжелых испытаний и годы самых светлых надежд. Как когда-то проходивший по Росси с неизменной авоськой Федор Лопухов был символом преемственности чего-то незыблемого в русском балете, так и сегодня идущий здесь с палочкой Алексидзе символизирует профессиональную честность и балет, понимаемый как исключительно творческий процесс. Алексидзе родился не петербуржцем. Он им стал, причем, если следовать за внешней цепью событий, произошло это случайно. Воспитание в славившейся на всю Грузию театральной семье, первые профессиональные шаги в Тбилиси, учеба в Московском хореографическом училище у Асафа Мессерера, попытка поступления на балетмейстерский факультет ГИТИСа …и вдруг полученное известие, что в Ленинграде Лопухов делает первый набор на балетмейстерское отделение консерватории. Сегодня абсурдно даже подумать, что Алексидзе ставил бы балетные драмы с соблюдением всех принципов реалистического театра, а в компоновке движений руководствовался бы принципом «психологической окраски» па согласно гитисовской «методике Захарова». Встреча с «формалистом» Лопуховым, давшим грамотный импульс «инструментальному» таланту юного хореографа, нынче кажется единственно возможной. Первые постановки Алексидзе и большинство его последующих работ подчеркнуто бессюжетны, названиями повторяют титулы музыкальных партитур. Столь бескомпромиссный и рафинированный симфонизм появлялся на отечественной сцене впервые. Да, права симфонического танца уже утвердили Григорович и Бельский, но то был симфонизм, поставленный на службу раскрытию сюжетов и конкретных идей. Алексидзе оказался ближе другому петербургскому грузину и тезке – Джорджу Баланчину (Георгию Баланчивадзе), чьи заокеанские танцсимфонии уже успели взбудоражить советское соцреалистическое художественное сознание. Во многом интуитивно идя по стопам старшего коллеги, Алексидзе смог найти оригинальные подходы к перевоплощению музыки в танец. Как неоднократно отмечали, стилистика Алексидзе сродни камерному музицированию. Хореограф слышит, преподносит, будто рассматривает с разных ракурсов каждую нотку, каждое созвучие, любой прихотливый поворот композиторской мысли. Хореография Алексидзе изобилует мелкими деталями, искрится мерцающими бликами, танцевальная ткань, как правило, дробная, стаккатная, постановщик стремится вложить в каждый музыкальный и танцевальный такт всю полноту жизни и вместе с ней глубину собственного миросозерцания. Камерно-музыкальные изыскания Алексидзе сполна реализовались в серии Вечеров камерного балета и камерной музыки, сочиненных в соавторстве с духовым квинтетом Виталия Буяновского и показанных на обеих эстрадах Ленинградской филармонии. В «Вечерах» и других работах Алексидзе рубежа 60-70-х годов участвовали все лучшие танцовщики того времени. Их, равно как и многочисленных молодых коллег, некто не принуждал; все постановки были внеплановыми, репетиции и выступления проходили в свободное от основной работы время, гонорар, если и выплачивался, то очень скромный. Но зачем-то им это было нужно. Зачем – понимаешь, если попытаться представить биографию Осипенко и Макаровой – без «Сиринкса», Колпаковой и Долгушина – без баховской «Сарабанды», Комлевой – без «Клавесина» из «Вирджинальных танцев», Соловьева и Федичевой – без «Орестеи», Барышникова – без «Безделушек». Представить невозможно – в палитре мастерства великих отсутствовали бы очень важные краски. Середина 70-х разлучила Алексидзе с Ленинградом–Петербургом. Многолетняя работа в Тбилиси, постановки в разных городах Советского Союза, сотрудничество с Параджановым и Стуруа перемежались наездами в город на Неве. Приглашал Аскольд Макаров для обновления репертуара «Хореографических миниатюр», Никита Долгушин – в только что возглавленный им коллектив Оперной студии консерватории. В начале 90-х возник интереснейший проект Балета Капеллы (принцип танцевания и музицирования восходил к Вечерам камерного балета и камерной музыки). В силу обстоятельств времени первая разноплановая, необыкновенно насыщенная трехактная программа проекта оказалась и последней. Театр Алексидзе с конца 70-х становился все более и более интеллектуальным, не теряя при этом своей хореографической сути. Сложная современная музыка, неочевидные стилистические изыски, несколько планов действия и несколько уровней смысла по-прежнему воплощались исключительно пластическими средствами. Многосложные спектакли, такие, как «Медея» Габичвадзе и «Эра Водолея» Губайдуллиной, требовали стопроцентно внимающего и думающего (притом, образованного) зрителя, способного познать и пережить глубины страсти и стихийные бездны подсознания. Возвращение в Петербург в 2000 году вернуло Алексидзе в лоно педагогики. Сразу по окончании консерватории молодой Георгий Дмитриевич был оставлен Лопуховым преподавать и за единсвенную пятилетку сумел выучить Бориса Эйфмана и Леонида Лебедева. Теперь же балетмейстерская кафедра Академии Русского балета позволила мастеру полноценно передавать опыт юным коллегам. XXI век встретил Алексидзе трагическими коллизиями. Георгий Дмитриевич сумел их пережить, сохранив жажду жизни и жажду творчества. Событием – неординарным, почти сверхъестественным – для балетной жизни Петербурга стала программа Хореографических миниатюр Алексидзе, поставленная в труппе Юрия Петухова в 2006 году. Неоднозначным оказался прием этой исповеди хореографа. Ее назвали и выражением философии страха, и сублимацией ужасов пережитого автором. Смею не согласиться. Новейшие миниатюры Алексидзе – жизнеутверждающие и утверждающие творчество как единственный способ существования художника. В согласии с заветами юности Алексидзе утверждает, что балет должен быть разным. Хореография может быть чисто инструментальной (как номера на музыку Адана, «Вигано» или «Ритурнель»), может разрабатывать избранный пластический и смысловой мотив (как «Феникс», «Сулико» и «Фламенко»), может представлять собой стилистические модуляции (как «Плач Армиды»), основываться на изобразительных аллюзиях (как «Петроградская мадонна»), излагать сюжет и историю персонажей (как «Ио и овод», «Орфей и Эвредика»), быть театром абсурда («Мужчина и женщина» на музыку Веберна), психологическим театром («Медитации» по Томасу Манну), может быть ироничной («Вместо танго») и безысходно трагичной («Страх»), нести черты молитвенного священнодействия («Литургия») и сюрреалистическую перекличку по-киношному крупных и общих планов («Цвет граната»). Очевидный, казалось бы, тезис о плюрализме выразительных средств в том или ином виде искусства, стал у Алексидзе метасмыслом, кредо, прокламацией, как нельзя своевременной. Испокон веку получившие власть балетные начальники навязывают как генеральную линию им самим близкие тенденции и направления творчества. В постсоветские годы ситуация, как ни странно, почти не поменялась. Если раньше знаменем были Захаров, а затем Григорович, то сейчас это односложно понимаемый опыт зарубежного балета. Миниатюры Алексидзе оригинальны, безупречны по композиции, тонко музыкальны, наполнены смыслом и смыслами, они не укладываются в прокрустовы ложа и генеральные линии. Спасибо Вам за это, Георгий Дмитриевич!


Стоимость доставки     Заказать книгу обычным письмом




книжные новинкиВместе с этой книгой обычно покупают:

Громова Е. / Детские танцы из классических балетов с нотным приложением

Детские танцы из классических балетов с нотным приложением

Учебное пособие. Работа предназначена педагогам-хореографам, балетмейстерам для творческой работы в хореографических училищах, школах искусств, детских любительских танцевальных ансамблях и коллективах. Выходит с нотным приложением.

Издательство Планета Музыки, Санкт-Петербург, 2010, ISBN: 978-5-8114-1102-3, формат: 60*84/32 100х140 мм., Твёрдая обложка, 384 стр., тираж: 2000 экз.


Подробнее

Цена: 680 руб.   

Игнатенко А. / Мариус Петипа

Мариус Петипа

Мемуары Петипа, статьи о нем и обзор «Петербургских ведомостей» более чем за 50 лет. Переиздается с 2003 г.

Издательство Союз Художников, Санкт-Петербург, 2008, ISBN: 978-5-8128-0045-6, формат: 84*108/32 130х200 мм., Твёрдая обложка, 484 стр.,


Подробнее

Цена: нет в наличии руб.   

Цытович В. / Пять романсов на стихи А. Блока для голоса и фортепиано

 Вокальный цикл написан Владимиром Ивановичем Цытовичем (род. 1931), одним из самых заметных и своеобразных композиторов Петербурга, в 1956 году. Первыми его исполнителями были солистка Мариинского театра Людмила Грудина и автор.

Издательство Композитор, Санкт-Петербург, 2007, формат: 60*90/8 220х290 мм., Мягкий переплёт, 24 стр., тираж: 300 экз.


Подробнее

Цена: 60 руб.   

опера и опереттаЭто интересно:

Опера. История возникновения и развития

Опера. История возникновения и развития

ОПЕРА (итал. opera, букв. — труд, дело, сочинение) — род музыкально-драматического произведения. Опера основана на синтезе слова, сценического действия и музыки. В отличие от различных видов драматического театра, где музыка выполняет служебные, прикладные функции, в опере она становится основным носителем и движущей силой действия.

Подробнее


Франко Корелли. Самый красивый мужчина оперной сцены

Франко Корелли. Самый красивый мужчина оперной сцены

Герберт Караян, говоря о Франко Корелли, однажды выразился так: "Этот голос возвышается над всем; голос грома, молнии, огня и крови". Это — одно из наиболее удачных изречений Караяна. Франко Корелли стал одним из наиболее потрясающих голосов и самых красивых артистов на оперной сцене за всё послевоенное время.

Подробнее


Памяти Мстислава Ростроповича

Памяти Мстислава Ростроповича

Однажды Ростропович, как всегда окруженный толпой учеников и почитателей, вышел из здания Московской Консерватории и направился к своему автомобилю. Подойдя к нему, он заметил процарапанное на крыле слово из трех популярных букв. Реакция Маэстро была мгновенной: — Мой народ весел, и я доволен!*

Подробнее


Борис Филановский. Музыка не является языком

Борис Филановский. Музыка не является языком

Скажем, Бетховен. Проблемы композиции, которые его занимали, были бесконечно далеки от понимания его аудиторией — притом, что разрыв между Бетховеном и современными ему слушателями принято считать гораздо менее значительным, нежели сегодняшний. Впрочем, разве сегодня большинство публики понимает Бетховена? Люди просто к нему привыкли.

Подробнее


мп-3 скачать бесплатноСлушать музыку:

Петр Ильич Чайковский — Симфония №6

Петр Ильич Чайковский — Симфония №6

Симфония № 6 си минор, соч. 74 «Патетическая» — последняя симфония Петра Ильича Чайковского, которую он писал с февраля по конец августа 1893 года. Название ей дал брат композитора — Модест, но сам композитор вначале работы на симфонией хотел дать ей программное название "Жизнь". Премьера состоялась 16 октября (29 октября) 1893 г. в Петербурге, за 9 дней до смерти композитора.

Подробнее


Карл Орф — Кармина Бурана

Карл Орф — Кармина Бурана

Карл Орф, "Carmina Burana"... Загадочное произведение, единственное в своём роде. Редко исполняемое в концертах (по причине масштабности и нетривиальности - не всякий коллектив потянет), но известное практически каждому, хотя бы по гомеопатическим вкраплениям в один из альбомов "The Doors", коротким цитатам в "Энигме" и многочисленным использованиям в кинофильмах и рекламных роликах.

Подробнее


Йозеф Гайдн — Симфония №103 (с тремоло литавр)

Йозеф Гайдн — Симфония №103 (с тремоло литавр)

Некоторые симфонии Гайдна имеют программные заголовки (данные не самим композитором), связанные чаще всего с каким-либо одним признаком. Например, симфонии «Часы», «Медведь», «Курица», «Военная» и другие. Свое название «с тремоло литавр» симфония получила благодаря первому такту, в котором литавра играет тремоло на тоническом звуке ми-бемоль. Так начинается медленное унисонное вступление (Adagio) к первой части, носящее углубленно-сосредоточенный характер.

Подробнее


Выберите один из вариантов:

Проголосуйте с помощью одного из аккаунтов в социальных сетях.

×
Выберите один из вариантов:

Проголосуйте с помощью одного из аккаунтов в социальных сетях.

×